Трудно о себе рассказывать. Родился и рос я в подмосковном городе Раменское. Понятно, как относились в те советские времена к Ц
еркви и к верующим. Семья наша не была атеистической, но и верующей ее назвать сложно. Наверное, как и большинство, ходили в храм только за Святой водой на Крещение да в Великую Субботу святить кулич. Запомнилось, как однажды пошли с родственниками в храм для освящения куличей перед Пасхой, а в храме шло отпевание. Убранство храма и сама атмосфера меня удерживали всегда. Потом только выяснилось, что мои родственники давным-давно уже ушли и, ожидая электрички, хватились меня. А я все еще был в церкви. Меня всегда тянуло туда. Насильно родителями был отдан в филиал Жуковского авиационного техникума. Но, проучившись (довольно неплохо) всего два года, понял, что это не мое занятие и предназначение (поклон Светлане Яновне!). Нужно сказать, что в те далекие восьмидесятые годы после уроков в школе отправлялся на станцию Фабричная, чтобы на электричке проехать 15 минут в сторону Москвы до храма (до станции Удельная), ибо во всем Раменском районе было только два храма, которые не были закрыты. Проезжая мимо, я смотрел, открыты ворота или нет. Если были открыты, значит шло вечернее богослужение, и я шел в храм. Если ворота были закрыты, то храм был закрыт, и надо было с сожалением возвращаться домой. Так в храм ходил я где-то год. Даже однажды набрался смелости подойти к регенту (руководителю хора) левого хора и попроситься петь. Удивительно, но всенощная и литургия проходили как одна минута. Приходилось приезжать на богослужение за час, который проводил на клиросе. Что я там делал? Ничего, просто тихо сидел. Было очень хорошо! Сейчас, спустя время, понимаю, что я, наверное, был в Царстве Небесном! Это была призывающая благодать. Был еще один регент, Алексий, (Царство ему Небесное!), достаточно строгий, на мой взгляд, даже суровый. Благодаря ему, узнал много напевов и подобнов. Поступил кандидатом в Московскую духовную семинарию. Кстати, рекомендацию для поступления мне давал игумен (тогда еще) Венедикт, нынешний наместник Оптиной пустыни (о, если б рассказать, как все это было!). Но, не зная, что значит поступить кандидатом, мной однозначно было воспринято – не поступил. Было приглашение от только что назначенного ректора Тобольской семинарии нынешнего архиепископа Димитрия в Тобольск. Уже был и приобретен билет на поезд. Но одна благочестивая женщина уговорила меня «только съездить 
посмотреть» в Коломну, где только что открыли Московское Епархиальное духовное училище (ныне Коломенская духовная семинария). Величие и красота Успенского кафедрального собора взяло свое, тем более, что было это накануне и в день праздника Успения Богоматери. В свое время был даже главным пономарем (о том, как на Пасхальную ночь мои подопечные выкрали бутылку кагора, в другой раз расскажу). Рукоположен в священники был 21 сентября 1991 г. В монашество был пострижен в Серпуховском Высоцком мужском монастыре (у «Неупиваемой Чаши» иконы Б.М.) 16 марта 1992 г. По окончании училища поступал в Московскую семинарию еще раз, сразу в 3 класс. Окончил ее в 1995-м. Тогда же поступал и в Московский Педагогический Государственный Университет, который окончил Божией милостью успешно в 2000-м. Если кто-то знает, кто такой священник в девяностых, тот скажет, что это «поп-попрошайка», как я говорю. Нужно восстанавливать храм. Где взять средства? Правильно, ходишь и просишь, просишь руководства и дирекции предприятий, фирм, организаций. Ужасно быть с протянутой рукой! Познакомился с о. Андреем Кураевым. Очень часто бывал на его лекциях. Понял, что мой крест, мое призвание – это миссионерская работа. По благословению духовника уезжаю в Сахалинскую епархию. Получаю назначение наместником единственной островной обители в г. Корсакове. Был и заведующим миссионерским отделом епархии, и ответственным по работе с заключенными на Сахалине (вспомнил, даже грамота от МинЮста есть). Временно (около года) был в только что образованной Биробиджанской епархии, на Амуре, в Амурзете (Октябрьский район). Тесно сотрудничал с пограничниками, почему считаю 28 мая (День пограничника) своим. С начала 2004 года служил при храме святителя Николая в Заяицком, а с 2009 года - и в храме Воскресения Христова в Кадашах, и тихонько молюсь за своего доброго правящего владыку Даниила с сахалинской братией и о «всех просивших и просящих меня помолитися о них».
***
Есть в Подмосковье между железнодорожными станциями «Бронницы» и «63 км» Рязанского направления деревня, где до сих пор сохранился отеческий дом моей матери, и где мне со своей сестрой измлада приходилось изрядно трудиться на большом огороде размером в 40 соток.
Лет в 11-12 поручили как-то мне отправиться в город Раменское (не помню, с какой целью). Для этого необходимо было или ехать на автобусе до станции «Бронницы» или идти пешком 5-7 км до платформы «63 км». Ввиду того, что автобусы ходили не часто, то остановились на втором варианте – расписание электричек известно же. Вот, иду я пешком, иду. Кстати, можно было идти и лесом, что не раз и бывало. Подхожу к железной дороге и обнаруживаю, что электричка уже здесь. Бегу изо всех сил. Но нет, не успеваю. До станции остается каких-то 10-15 метров. Двери закрываются, поезд трогается. И что вы думаете? Проехав метров десять, электричка резко останавливается, открывается дверь кабины машиниста, выходит его помощник и приглашает меня в кабину. Электричка трогается. Представляете, что чувствует мальчишка, находясь в кабине машиниста и перед глазами которого пробегают люди, деревья со скоростью ветра? После этого события я заболел этим, мечтал стать машинистом. Но, со временем это желание притупилось и ушло куда-то далеко. Вот такое событие было в моей юности…
***
Да, хотел стать учителем. Даже в детстве с друзьями играли у нас во дворе в игру, где я зачастую был учителем (писал мелом, спрашивал т.п.). Не скрою, когда был в Амурзете (Еврейская автономная область, Дальний Восток), пытался поступать работать в школу преподавателем, будучи священником. Хотя преподавателй и не хватало, меня боялись брать. Так и говорили. 
Дело еще и в том, что восемь десятков лет не видели вживую священника. И, наверное, сложилось о нем какое-то свое представление. Превратное. Плюс еще и то (как только месяц назад одна из прошлых активных прихожанок все-таки сказала), что оказывается меня воспринимали как "засланного казачка из Москвы" Представляете?
Идея создания ОПМ начиналась со второй половины девяностых, когда был настоятелем в Подмосковье. Думаю, что "собака зарыта" в некотором недопонимании друг друга меня, как священника, и моих престарелых деревенских прихожан. Это недопонимание и подтолкнуло на мысль о том, что все-таки наверняка есть люди, которые меня будут понимать, и мне от этого будет внутренне комфортно. Эти люди - более молодого возраста, чем основная масса прихожан (на то время), это - молодежь. Дело еще и в том, что сложно что-то исправлять в головах престарелых сельских людей (никто да не подумает, что хочу унизить или оскорбить сельчан! Нет!). Конечно, и я был еще молод, горяч и требователен.
Очень радостно видеть полный автобус молодежи, отправляющийся в паломничество вместе с тобой. Это говорит для меня о многом. Особенно счастливые и уставшие лица при возвращении домой.
Не скрою, что иногда признаюсь своей молодежи в любви :))
***
Бывает крайне жаль, когда ребята, с которыми ты "съел пуд соли" и которых "взял бы с собой на разведку" тихо-мирно исчезают. Имею ввиду женятся, выходят замуж => реже видимся и общаемся. А когда семейные заботы совсем их одолеют, вообще исчезают. Или когда меняется место жительства. Некоторые думают, что можно "по-английски уйти", но это ошибка. Вспоминаешь, а где же такой-то человек? Оказывается, он второй год проживает в Петербурге, и женился. Таких ребят много: Сергей Гордеев, Марина и Владимир Васильевы, Светлана Панфилова, Виталий Михайлов, Ольга Глытнева, Василий Качурин... Конечно, многие и многие остаются в памяти, а с некоторыми редко, но созваниваемся. Наверное, такое же чувство посещает многолетнего педагога школы, который выпустил своих учеников.
А в идеале, наверное, должно быть так. Ребята женятся, выходят замуж, но они продолжают ходить в храм, настоятелем или рядовым священником, которого ты являешься. И с ними ты видишься за каждой воскресной Литругией, молишься вместе с ними, общаешься в трапезной, совершаешь, возможно, общие дела (помимо Литургии). Думаю, что именно такими бывают общины. Т.е. когда настоятель КАЖДОГО своего прихожанина знает.
***
Не могу не сказать о том, как радостно смотреть на Олимпийских Играх выступления наших спортсменов-гимнастов. Такие имена, как Алексей Немов, Юрий Рязанов, Антон Голоцуцков, Евгений Подгорный, Николай Крюков, Алексей Бондаренко заставляют вспоминать те совсем-совсем еще юные года (а ведь помню!), когда не мог не видеть себя гимнастом. К немалому моему сожалению в Раменском не оказалось ни спортивных секций, ни школ, ни чего-либо того, где можно было бы хоть как-нибудь заниматься. Кольца, брусья, перекладина, "конь" - какие здоровские снаряды, способные немало дать мальчонке воспитать те качества характера, которые так необходимы каждому мужчине.
Что ж, приходится, как говориться, смиряться. Это дается не легко. Видно Господь усмотрел что-то более полезное и нужное для меня...
***
По просьбам многих ребят размещаю здесь и рассказ о том, как хотели из меня сделать великого музыканта.
Для того, чтобы достойным образом вырастить меня с сестрой, мама наша (отец от рака скончался в наши 11 лет) работала многие годы на трех работах (основная – санэпидемстанция, дворником в центральном Доме Культуры г. Раменское «Сатурн» и поломойкой в больнице [кстати, этого никак не стесняюсь]). С сестрой Татьяной мы 3 раза в неделю ходили помогать в ДК: метлами подметали и лопатами чистили снег (рекомендую многим и многим родителям. После этих трудов ваших детей не потянет мусорить никогда!). Однажды маме предложили попробовать «отдать меня» в детский духовой оркестр при ДК «Сатурн». Руководителем был известный Николай Семенович. По моим губам мне подошел инструмент тенор. 4 раза в неделю (понедельник, среда, пятница, воскресенье) у нас были занятия по 2-3 часа. Естественно и дома были занятия. Честно скажу, мне не нравилось музицировать, почему я ленился и был к этому делу абсолютно холоден. Через некоторое время ввиду низкой моей профпригодности в этом деле исключают меня из коллектива. Но, о, чудо! Придя домой, я не могу спокойно и мирно «продолжать жить». Во мне что-то случилось. Очень и очень сильно тянет к музыке. Не знаю, кто-нибудь из вас испытывал ли подобное, но до сих пор не знаю, что было со мной. Без музыки я поистине сох и умирал. Даже сейчас, когда пишу эти встроки, звучит музыка М.Таривердиева, Арно Бабаджаняна. Решил возвратиться к Николаю Семеновичу. Не брал, отговаривал. Но все-таки смог убедить дать мне еще шанс. С этого времени абсолютно все изменилось, как в сказке. Я стал прилежным учеником и, как сейчас помню, даже пользовался уважением ребят (к сожалению, пока не могу найти их: Монахов Сергей, Андрей Трофемюк, Михаил А. и др.). Представляете, мне доверяли первые партии! На областном конкурсе наш оркестр занял первое место! Потом несколько лет куда нас только не посылали! Даже на отдых в пионерские лагеря, где мы принимали участие во всех линейках и мероприятиях. Подъем, отбой, сбор – куда без оркестра? Ни одна елка, ни одно серьезное мероприятие не обходилось без нашего выступления. Слава Господу! До сих пор помню некоторые партии! Николай Семенович готовил нас, мальчишек, для поступления в музыкальное военное училище в Коломне. Но, как часто это бывает, мечтам не удается сбыться. К этому времени я пономарил в одном из немногочисленных храмов Раменского района в п. Удельная (в городе тогда совсем не было церквей). Настоятель храма о. Владимир (сейчас он служит в Москве) был моим духовником, который и настоятельно рекомендовал (наверное, поэтому они зовутся настоятелями?) мне «не убегать от армии» и бросить «это дело». Мое доверие к священнику взяло верх. Конечно же, я искренне сожалею. Но все равно я благодарю Господа за то, что Он дал мне возможность общаться с такими людьми, как Николай Семенович. Благослови его, Господь!
