ОПМ «Воскресение»
Выбран русский язык сайта

|| Наш храм || Наш покровитель || Православный календарь ||
Email Карта сайта
Храм



Храм святителя Николая в Заяицком


MialSG осуществляет демонтаж бетонных конструкций с вывозом строительного мусора.


Храм святителя Николая в Заяицком

Церковь святителя Николая, что в Заяицком, расположена в Замоскворечье, на правом берегу реки Москвы, в северо-западной части квартала, образованного пересечением проездов Раушской набережной, 2-го Раушского переулка, Садовнической улицы и Устьинского проезда. Весь район, прилегающий к правому берегу реки Москвы, между Каменным и Устьинским мостами, в древности занимали садовнические слободы. Здесь жили садовники, обслуживающие царские сады, устроенные по приказу Ивана III в конце XV столетия и тянувшиеся полосой вдоль берега реки, напротив Кремля.

Название храма Николая Заяицкого давно привлекало историков и топонимов. Так, И. Кондратьев, историк конца XIX века, высказывал по его поводу несколько предположений: «Говорят, что здесь жили заяицкие татары, торговавшие в Москве бухарскими товарами. По другим известиям видно, что храм назывался Заяицким потому, что во время нашествия ляхов в начале XVII столетия вызван был на отражение врагов казацкий полк с реки Яика (современная река Урал), который на том месте, где ныне стоит каменная церковь, построил деревянную церковь во имя святителя Николая Чудотворца и поставил в ней образ этого угодника. Затем есть еще предание, что в приходе жил иконописец Андрей Заяизский, который писал в означенном храме образ Николая Чудотворца и расписывал все стены храма. Наконец, некоторые предполагают, что древний образ святителя Николая привезен с Заяицкого острова, принадлежащего Соловецкой обители, и помещен в означенном храме».

Предположение о заяицких татарах, давших название церкви, высказано и в «Историческом путеводителе по знаменитой столице государства Российского», изданном в начале XIX века. К нему же склоняется и современный автор Александр Шамаро: «Само по себе прилагательное «заяицкий» ничего загадочного не представляет. Заяицкий — за Яиком, большой рекой, протекающей по Южному Уралу и Прикаспийской низменности и разделяющей Европу и Азию. Как известно, в 1775 году матушка-государыня Екатерина Алексеевна, едва оправившаяся после глубоких душевных потрясений, связанных с гигантским крестьянским бунтом во главе с Емельяном Пугачевым, и пребывавшая в гневе на яицких казаков, этот пожар и запаливших, распорядилась переименовать реку Яик в реку Урал и соответственно Яицкое казачье войско в Уральское. А значит, то, что оставило по себе память в названии Никольского храма, надо искать в истории, предшествовавшей переименованию. Да, должно быть, в Смутном времени — лихолетье 1605—1612 годов, времени иноземной интервенции, всеобщего разорения, голода, бессчетных смертей. Ибо только тогда могли побывать на Москве казачьи отряды с берегов далекого Яика.

И потому более верной кажется иная топонимическая версия. Она, можно сказать, обращена в диаметрально противоположную сторону — не к войне, а к миру, не к убийству, грабежам, пожарам, а к торговле с дальними странами. Об этой гипотезе кратко сообщает И. Ф. Токмаков: «Может быть, некоторые любители московской старины пожелают знать причину, почему храм этот называется «что в Заяицкой»; не можем ответствовать достоверно, но предполагаем, что жили здесь заяицкие татары, торговавшие в Москве бухарскими товарами. Через улицу от набережной есть одна улица, носящая имя Татарской; это доказывает, что в этой части обитали татары...». Правдоподобна ли эта версия в историческом плане? Караванные пути пересекали земли, населенные восточными славянами, и предки наши, естественно, тоже участвовали в этой торговле. В XVI—XVIII столетиях главным поставщиком азиатских товаров в Москву и Нижний Новгород, в Московское государство, ставшее Российской империей, было Бухарское ханство. Широкую торговлю вела и Хива. Из Бухары и Хивы одно за другим отправлялись посольства, которые, конечно, были одновременно и торговыми экспедициями. И всем этим послам и купцам необходим был в первопрестольной достойный их безопасный приют. Говоря по-русски — постоялый двор, или подворье. Он вполне мог быть создан на москворецком берегу, против устья Яузы, поблизости от расположенной южнее Татарской слободы. Вполне понятно желание гостей из Туркестана останавливаться в славянском и христианском городе поближе к братьям по вере, говорившим на родственном языке. Ну а что касается выражения Токмакова «заяицкие татары, торговавшие в Москве бухарскими товарами», то следует напомнить, что в дореволюционной России татарами называли представителей самых разных тюркских народов. И вполне вероятно, что прозвание Никола Заяицкий обозначало Никольский храм, что в Заяицкой слободе — у Бухарского подворья». По этому самому можно отнести и эту местность к эпохе монголо-татарского господства».

И все же наиболее вероятная версия высказана известным историком конца прошлого века И. Ф. Токмаковым, который считал, что название церкви произошло оттого, что в начале XVII века заяицкими казаками был пожертвован образ святого чудотворца Николая, во имя которого строен правый придел теплой церкви. Эта версия подтверждается и недавно найденным архивным документом. Храм Николы Заяицкого (с главным приделом Преображения Господня) находился в Нижней Садовнической слободе. Первоначальная церковь, стоявшая на этом месте, была деревянной и впервые упоминается в Новгородской летописи 1518 года. В документах XVII века встречается запись: «Церковь вел. Чудотворца Николы Заяицкого 1625 и 1628 гг. по окладу 16 алтын 4 деньги платил поп Ефрем». В 1639 году в ее приходе было четыре двора причта и «подле кладбища белые дворы садовников». По одним данным, к 1657 году церковь стала каменной, но через сто лет настолько обветшала, что ее решили снести и построить новую во имя Николая Чудотворца. По другим, каменная церковь впервые выстроена в 1652г.

Храм Знамения был построен рядом с храмом Николы в Заяицком в 1670 году (каменный с 1718 года, освящен 25 ноября), разобран во второй половине XVIII века. Знаменский престол в последний раз упомянут в документе 1778 года. В 1870-х годах был проект восстановить Знаменский придел в колокольне, но разрешение не было дано, так как «ход туда тесен и неудобен».

В «Строельной книге» за 1657 год указываются размеры церковной земли и двух кладбищ при Николо-Заяицком храме, огороженных заборами. В приходе жили в основном садовники (насчитывалось 47 дворов), а «кругом церкви» находились «садовой слободы огородные заборы». В 1699 году после ревизии «годовых денежных доходов» Петр I против церкви Преображения Господня с приделом Николая Чудотворца Заяицкого сделал помету: «кормиться приходом». С этого времени все работы по ремонту и перестройкам должны были осуществляться на средства прихожан, без дотаций со стороны церковных ведомств.

В марте 1741 года «Московских питейных сборов компанейщик Емельян Яковлев сын Москвин» обратился в канцелярию Синодального правления с просьбой дать разрешение на слом старой приходской церкви и строительство новой — во имя Преображения Господня с приделами Николая Чудотворца и Преподобного Сергия Радонежского Чудотворца, «что в Нижних Садовниках, зовомое Заецкого».

25 мая состоялась торжественная закладка церковного здания, по поводу чего был отслужен молебен. Церковное «строение было уже зачато и немногое число построено», когда два месяца спустя скончался Москвин. В сентябре недостроенные стены церкви накрыли деревянными щитами и возвели палатку, отапливаемую печью, в которой в зимнее время тесали блоки белого камня.

По сообщению в контору Синода, к марту 1742 года стены церкви возвели «по нижния окны и выше вывели». В марте 1742 года по Указу Синода архитектору Ивану Мичурину было приказано осмотреть строительство церкви, «что словет Заяицкого», и составить смету на ее достройку, однако обследовал он церковь лишь через год. В «Доношении» Мичурин сообщал, что «оную церковь достроить надлежит в вышину 12 сажень, колокольню в вышину на 15 сажень... а как убирать стены надлежит оное, все значится на сочиненном чертеже». В составленной им смете перечислены необходимые материалы. Планировалось также изготовление «двадцати четырех статуй разных» для украшения фасадов. В интерьер на полы церкви предполагалось купить чугунные плиты. Строительство подходило к полному завершению, когда в ночь на 11 сентября 1743 года храм внезапно обрушился, о чем священник Петр Кириллов тут же и сообщил в контору Синода. Так как деньги, завещанные Москвиным, уже кончились, контора Синода стала взыскивать по долговым векселям. С одного из должников Москвина было получено 500 рублей. Их отдали священнику, который нанял рабочих для разборки упавшего здания и приступил к покупке строительных материалов.

Из записи от 30 марта 1745 года известно, что подрядчик крестьянин Иван Стефанов «с товарищи» полностью разобрал старый фундамент, а другой подрядчик, Андрей Степанов, с бригадой каменщиков выложил «фундамент новый под церковь». Эта запись опровергает мнение многих исследователей, считавших, что новое здание возводилось на старом фундаменте.

Работы возобновились с весны 1749 года, но из-за постоянной нехватки средств их окончание затянулось на несколько лет. Новый этап истории храма связан с именем прославленного русского зодчего князя Д. Ухтомского. 18 января 1748 года контора Синода издала указ, по которому Ухтомскому поручалось составить «ведомость» необходимых материалов на достройку церкви. Аналогом храма Николы Заяицкого обоснованно считают храм Никиты Мученика на Старой Басманной. Оба они близки и по времени строительства, и по участию в нем Д. Ухтомского, и по архитектурному облику в стиле «елизаветинского барокко». Церковь Николы Заяицкого решена в традиционной для барокко композиции, состоящей из последовательного соединения храма, трапезной и колокольни, причем более динамичная, устремленная ввысь многоярусная колокольня контрастирует с приземистым массивным четвериком основного объема церковного здания. Четверик завершается восьмигранным куполом, каждая грань которого прорезана высоким окном-люкарной, обрамленным по сторонам колонками и увенчанным лучковым фронтоном. В центре купола помещен световой барабан с луковичной главой. Использование разнообразных по форме окон, в том числе круглых, а также многочисленных белокаменных декоративных элементов и окраска стен, контрастирующая с белым декором, усиливают ощущение праздничности.

Строительство в основном завершилось к 1754 году, а окончательная отделка интерьера — к 1759 году. 24 октября 1754 года Преосвященный Филимон, епископ Грузинский, освятил правый придел, во имя Николая Чудотворца, а 31 июля следующего года — левый, во имя преподобного Сергия Радонежского. Главный, Преображенский придел был освящен лишь 22 августа 1759 года. Таким образом, от начала строительства храма до его полного завершения, включая убранство интерьера, навеску колоколов и прочее, прошло долгих восемнадцать лет.

Площадь храма составляла 200 квадратных сажень, а территория погоста — 1572. Одночастный алтарь выступал на 4,5 сажени и был на 2 сажени уже основного объема. Общая длина церкви, трапезной и колокольни равнялась 19 саженям, при ширине последней в 6 сажень. Первый план погоста церкви датирован 1748 годом. Его территория имела Г-образную конфигурацию; протяженная западная граница тянулась вдоль современного 2-го Раушского переулка, на который выходил торец колокольни; параллельная ей граница шла вдоль смежного двора, северная же тянулась вдоль реки Москвы. Первый ярус колокольни представлял собой открытую с трех сторон паперть с рядом арок с крестовыми сводами (в дальнейшем их заложили). В арках были устроены ступени для отмостки, а также белокаменные ступени перед входами в церковь с южного и северного фасадов. Николо-Заяицкий храм был небогат. В 1771 году в его приходе состояло 30 дворов.

Во время пожара 1812 года огонь пощадил храм, но его утварь оказалась разграблена французами. Благодаря пожертвованиям прихожан утраченную утварь заменили новой и 19 сентября 1812 года освятили придел Николая Чудотворца, а чуть позже и остальные. В 1820-е годы вдоль северной границы участка выстроен сарай, рядом с которым было решено построить каменные лабазы. В 1850 году на погосте появились многочисленные деревянные и каменные одноэтажные сараи.

С начала XIX века жизнь в приходе активизировалась, чему способствовали купцы, жертвовавшие на благоустройство храма.

На средства потомственного почетного гражданина домовладельца Афанасия Александровича Мошнина были заказаны две изящнейшие серебряно-вызолоченные ризы на храмовые иконы святителя Николая и преподобного Сергия в приделах их имени, он же пожертвовал образ великомученика Пантелеимона высокого художественного письма в серебряно-вызолоченной ризе и металлической раме. В 1887 году была составлена «Метрика» церкви, в которой, в частности, отмечено, что храм построен «из кирпича, нижняя часть облицована белым камнем. Кладка стен и кирпичи обыкновенные. Стены сохранились в первобытном виде... Наружные стены гладкие, украшений никаких, кроме колонок в окнах купола. Барабан с пролетами, цельный без украшений, устроен над сводами. Главы две, на востоке и западе, позолочены. Кресты восьмиконечные, медные. Окна продолговатые, вверху дугообразные, помещенные над цоколем. В алтаре шесть, в один свет, с прямыми перемычками; над окнами кокошники, наличники валиками; окна имеют отливы вовнутрь, решетки железные, кольцеобразные, ставни простые. Дверей три, с северной, южной и западной стороны; железные, украшений нет, наличники без резьбы». Интерьер главной церкви имеет вид «квадратной палаты, алтарь отделяется каменной стеною с тремя пролетами. Приделов два; западный притвор в виде палаты, отделяется глухой стеной с пролетами. В главной церкви своды в виде круговой дуги без опоры на столбах; в придельных покоятся на четырех столбах. К востоку устроено средостение с одним полукруглым пролетом... В приделах потолок украшен лепными рамками и головками херувимов. В главной церкви пол мозаичный, в приделах из чугунных плит. Алтарь без разделений... помост возвышен на одну ступень. Горнее место в углублении под полукруглым сводом. Солея каменная на одну ступень выше помоста храма и отделена медною решеткою.

Церковь внутри украшена живописью... главная церковь расписана вся, есть изображения русских князей в княжеских костюмах, в коронах... Колокольня вместе с церковью, основание четырехгранное, верх осьмигранный, каменная. Колоколов восемь... самый древний относится к 1834 году, остальные все принадлежат к позднейшему времени. Надписи на колоколах обыкновенного содержания». Впоследствии колоколов стало девять. Главный — «во славу Святой, Единосущной и Нераздельной Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа» в 356 пудов весом, полиелейный в 165 пудов, повседневный и семь разного веса.

Из древностей, хранившихся в храме, достойны внимания старинная икона святителя Николая Чудотворца Заяицкого в приделе его имени за правым клиросом, которая была пожертвована Заяицкими казаками, в серебряной вызолоченной ризе, устроенной в 1814 году вдовою, купеческой женою Софьей Елисеевной Свешниковой. Другая икона святителя Николая в иконостасе Преображенского придела — копия с пожертвованной казаками, с отдельными вверху и внизу иконы житием и чудесами святителя Николая, принадлежащими к подлинному образу, который на этом месте вставляем был на лето. Икона «Утоли моя печали», в серебряной вызолоченной высокой работы ризе с венцами, устроенной в 1853 году усердием купеческих девиц Татианы и Ирины Забелиных, имевших в приходе свой дом, в котором они и жили. У левого столба находилась икона «Тихвинской Одигитрии», точная копия с подлинной, в серебряной вызолоченной ризе, устроенной в 1820 году усердием всех прихожан. Икона «Иверской», в серебряной вызолоченной ризе, сделанной усердием бывшего церковного старосты московского купца Афанасия Васильевича Саврасова в 1859 году. В левом приделе «Казанская» икона, в серебряной вызолоченной ризе, устроенной в 1821 году купцом Родионовым. Древняя замечательного письма икона святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, с житием его по сторонам, в серебряной вызолоченной ризе. Местная икона Божией Матери «Феодоровской», в главном Преображенском храме, в серебряной вызолоченной ризе чеканной работы, сделанной в 1879 году по завещанию прихожанина, московского купца Матвея Дмитриевича Брюшакова (Брюшанова).

В приделе во имя Николая Чудотворца имелся также местночтимый образ «Знамения», первой половины XVI века, в серебряной вызолоченной, чеканной работы ризе, из соседнего Знаменского храма (с 1933 года икона находится в Третьяковской галерее). Издавна по благословению Преосвященного Митрополита Платона день Знамения Пресвятой Богородицы 27 ноября/10 декабря праздновался одинаково с храмовыми и престольными праздниками и сопровождался хождением причта с крестом и святой водою по приходу.

К началу XX века вся церковь была «расписана по стенам и в куполе различными живописными картинами. Низ западной стены в настоящей церкви и низ той же стены и прилежащие к ней части южной и северной стороны до окон в трапезной церкви обиты сукном», при двух пилонах в трапезной «утверждены алтарные иконостасы».

6 мая 1893 года по разрешению епархиального начальства на средства, собранные по подписке с прихожан, открылось Николо-Заяицкое благотворительное братство.

В 1894 и 1907 годах вдоль набережной Москва-реки на погосте было выстроено несколько каменных и один деревянный сарай; их сдавали в аренду под склад товаров. Весной 1898 года причт и староста церкви обратились в духовную Консисторию с просьбой разрешить устройство в подвале холодного центрального придела духового отопления. Необходимость таким образом «расширить храм» объясняли тем, что при большом скоплении прихожан в церкви бывает душно, «отчего на потолке образуется капель, со стен течь и портятся стенная живопись и позолота на иконостасах». Означенные работы Консистория разрешила. Сделав каменные сходы в подвал, в нем устроили отопление, после чего все приделы церкви стали теплыми.

В 1901 году на средства А. В. Мошниной для церковно-приходской школы было выстроено одноэтажное каменное здание по проекту архитектора А. Никифорова. Преподавали в новой школе диакон и псаломщики. Через пять лет к зданию пристроили двухэтажный каменный дом по проекту В. Кашина и в нем устроили квартиры, сдававшиеся внаем. В 1907 году средства от доходных квартир пошли на надстройку второго этажа над школой и богадельней. Декоративное оформление фасада здания выполнено по проекту гражданского инженера В. Дубовского в характерном для того времени псевдорусском стиле. Весной 1908 года храм пострадал от наводнения. 9 апреля, в Великую Среду, вода в Москва-реке, Яузе и Водоотводном канале стала прибывать с неимоверной быстротой. У Бабьегородской плотины, которая с 1836 по 1937 год перегораживала Москва-реку выше Большого Каменного моста, между Пречистенской и Берсеневской набережными, утонул ломовой извозчик. Лошадь оказалась счастливее хозяина — ее удалось вытянуть на канатах. Вода все прибывала и прибывала вплоть до субботней полуночи. За трое суток уровень в Москва-реке взметнулся почти на 9 метров выше ординара. Под водой оказалось 16 квадратных километров городской территории — 226 улиц, переулков, набережных, 2500 домов с 180 000 жителей. Москва-река слилась с Водоотводным каналом, образовав единый поток шириной до полутора километров. На Кремлевской набережной вода поднялась так высоко, что на столбах уличного освещения видны были одни лишь газовые фонари. Кремль выглядел со стороны затопленного Замоскворечья островом Буяном из пушкинской сказки. В полночь с субботы на пасхальное воскресенье 13 апреля наводнение достигло высшей точки. Панический страх охватил жителей приречных кварталов. Нечто невообразимое творилось в церквах, стоящих по берегам Москва-реки и Водоотводного канала. Грязная ледяная вода врывалась в храмы, превращая их в каменные бассейны. Священники и богомольцы передвигались вброд, стояли в воде по колени, по пояс, а в Тихвинской церкви на Дорогомилове — даже по грудь. Крестные ходы вокруг храмов прерывались, люди с хоругвями и иконами поспешно забирались на крыши. Песнопения пасхальной заутрени в церкви Георгия, что в Ендовах, прервал обвал штукатурки, рухнувшей со свода на молящихся. Отметив, таким образом, Светлое Христово Воскресение, паводок стал спадать. И лишь неделю спустя можно было хотя бы приблизительно определить ущерб, причиненный по меньшей мере двенадцати московским храмам. В храме Николы Заяицкого все иконостасы были попорчены, книги подмочены; в ризнице и алтарях пострадало до 25 дорогих облачений.

В июне 1917 года причт и прихожане церкви обратились с прошением в Консисторию о разрешении ремонта храма «без всяких его изменений». Подрядчиком назначили О. А. Кашурина (Кощурина). Из составленной им сметы виден характер произведенных работ: кровля, купола, карнизы и подзоры церкви и колокольни были вычинены новым двенадцатифунтовым железом; кровля и купола окрашены медянкой. Заменили ветхие желоба трапезной. На стенах фасадов, площадью 785 квадратных сажень, была исправлена штукатурка, а затем «весь храм и колокольню снаружи за два раза» покрасили «в прежний цвет красным колером на химическом составе».

Переворот 17-го года положил начало новому этапу в истории храма Николы Заяицкого. 24 ноября из Исполнительного комитета Замоскворецкого районного Совета рабочих и крестьянских депутатов пришло Предписание № 1026 с пометкой «срочно»: церковь Николы Заяицкого обязывалась представить в Юридический отдел опись церковного недвижимого имущества, денежные отчеты за 1917 и 1918 годы, расписки о сдаче в банк процентных бумаг и наличных денег, причем в жесткой форме заявлялось, что виновные в неисполнении подвергнутся аресту и будут преданы суду за неисполнение распоряжений Советской власти.

Сохранилась храмовая опись конца 1918 — начала 1919 года, по которой можно представить себе его убранство. В алтаре во имя Преображения Господня престол и жертвенник были дубовые, покрытые — престол металлическою высеребренною одеждою, а жертвенник парчовою. На горнем месте был устроен вызолоченный, украшенный резьбою иконостас, в середине которого находился образ Воскресения Христова, на стекле, а по сторонам — образы «Моление о чаше» и святителя Василия Великого. Выше в круглых рамах помещались изображения Господа Саваофа и двух херувимов. Всего в иконостасе было восемь икон. За престолом помещались крест и образ Божией Матери «Знамение», на древках, в тумбах; на деревянной золоченой тумбе, в особо устроенном ковчеге, за стеклом — Дарохранительница, серебряная, вызолоченная, имеющая вид храма о пяти главах, с чеканными изображениями Воскресения Христова, Моления о чаше, Распятия Господня, Положения во гроб и святых апостолов. За жертвенником — образ Воскресения Христова и двунадесятых праздников, в золоченом киоте на древке, в тумбах. Перед престолом — медный, вызолоченный семисвечник. В алтаре было еще пять медных, высеребренных и местами вызолоченных подсвечников и две малых медных, посеребренных и местами позолоченных люстры, о шести свечах каждая. Иконостас главного храма был резной работы, весь вызолоченный, о четырех ярусах. В первом, нижнем ярусе в середине царских врат помещался образ Благовещения Пресвятой Богородицы, а сверху и снизу — четырех евангелистов. На колонках по сторонам царских врат справа находился образ Господа Вседержителя, а слева — Владимирская икона Божией Матери; справа от царских врат — иконы Преображения, архангела Михаила (на южной двери) и святителя Николая, слева — Феодоровской Божией Матери, архангела Гавриила (на северной двери) и Иоанна Крестителя. Во втором ярусе было девять икон малого размера: Тайная вечеря, Вход Господень во Иерусалим, Рождество Христово, Святая Троица, Вознесение, Успение Божией Матери, Сретение, Сошествие Святаго Духа на апостолов и Рождество Пресвятой Богородицы. В середине третьего яруса находился образ Вседержителя с предстоящими Божией Матерью, Предтечею и двумя ангелами; по сторонам от него — иконы двенадцати апостолов. В четвертом ярусе в центре был образ Матери Божией, сидящей на престоле с Предвечным Младенцем, а по сторонам — иконы восьми ветхозаветных пророков. Завершался иконостас крестом. Клиросы главного храма были резные, снаружи золоченные. Около них помещались две медные вызолоченные хоругви. За правым клиросом находились иконы преподобного Серафима Саровского и святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова (последняя — в резном вызолоченном иконостасе), за левым — образ святителя Феодосия Черниговского и Иверская икона Божией Матери в украшенной камнями ризе, тоже в иконостасах. Над иконами Иоанна Богослова и Иверской Божией Матери — по три небольших образа: Спасителя, Божией Матери, Иоанна Предтечи; архангелов Гавриила и Михаила. В арке боковой северной двери стоял большой деревянный осьмиконечный крест, утвержденный на деревянном подножии в виде Голгофы; у амвона — два бронзовых аналогия в серебряно-вызолоченных окладах, с привинченными медными, посеребренными подсвечниками, на тумбах, с подножиями; в деках аналогиев находились частицы святых мощей. В алтаре Никольского придела престол и жертвенник были дубовые, в парчовых облачениях. За престолом на горнем месте находился иконостас, весь вызолоченный и украшенный резьбою, с иконами Спасителя, сидящего на престоле, Божией Матери, Иоанна Предтечи; над ними, в круглых клеймах, помещались изображения Бога Саваофа и двух ангелов. За жертвенником на стенах — иконы «Моление о чаше», в золоченой раме, с лампадой, и Матерь Божия «Троеручица», в медной посеребренной ризе. В правом углу алтаря — образ Спасителя, писанный на полотне, в простой раме за стеклом. За престолом помещались крест и икона Божией Матери «Знамение», металлические, на древках, вставленные в деревянные тумбы, и семисвечник, а по сторонам престола — два малых подсвечника, медные, посеребренные. На престоле под круглым стеклянным колпаком находилась небольшая серебряно-вызолоченная Дарохранительница. Иконостас этого придела был резной, вызолоченный, о трех ярусах. В царских вратах— иконы Благовещения Пресвятой Богородицы и четырех евангелистов; справа от царских врат— образы Спасителя, великомученика Феодора и святителей Афанасия и Кирилла Александрийских (последняя в киоте без оклада); слева — иконы Божией Матери, первосвященника Аарона (на северной двери) и святителя Николая (за стеклом). Во втором ярусе иконостаса было шесть небольших икон двунадесятых праздников, без окладов. В третьем ярусе — образ Вседержителя с предстоящими Божией Матерью и Иоанном Предтечей и четыре иконы святых апостолов. На левой стороне Никольского алтаря, в арке, находился иконостас с большими иконами Спасителя, великомученика Димитрия Солунского и четырех преподобных отцов — Зосимы и Савватия Соловецких, Саввы Звенигородского и Варлаама Хутынского. Сверху, в золоченых рамках,— три образа малого размера: московских святителей Петра, Алексия, Ионы и Филиппа, святого Димитрия Ростовского и Господа Вседержителя, без окладов. Два клироса Никольского придела были резной работы, снаружи вызолочены. Около них находились две медных позолоченных хоругви на древках. За левым клиросом помещались образы благоверного князя Александра Невского с некоторыми святыми и московских святителей Петра, Алексия, Ионы и Филиппа, вставленные в металлические за стеклом рамы, без окладов. За правым клиросом — образ Пресвятой Богородицы «Знамение» и, у южной стены, святителя Николая (над ним — Господь Саваоф). В простенках между окнами южной стороны в резных золоченых киотах помещались иконы Божией Матери «Утоли моя печали» (над ней — небольшой образ «Моление о чаше», без ризы) и Смоленская (над ней — Божия Матерь «Троеручица», тоже малого размера). В юго-западном углу храма находился еще один образ святителя Николая, в золоченой резной раме. В приделе преподобного Сергия Радонежского в алтаре престол и жертвенник тоже были дубовые, покрытые парчовым облачением. За престолом на горнем месте находилась картина Преображения Господня, писанная на полотне масляными красками, в рост, и обложенная бронзою. За жертвенником на восточной стене была укреплена резная золоченая рама с переплетом, в которой размещались иконы: в верхнем ряду святитель Николай, Божия Матерь Донская, Благовещение Пресвятой Богородицы и Воскресение Христово; в нижнем — «Знамение», «Умягчение злых сердец» и Похвала Пресвятой Богородицы. У жертвенника на северной стене находился образ Преображения Господня, в металлическом киоте; над царскими вратами, с внутренней стороны иконостаса — иконы Воскресения Христова и двух апостолов, без окладов. На престоле под небольшим стеклянным колпаком помещалась серебряно-вызолоченная Дарохранительница; перед престолом — семисвещник и по бокам — два малых подсвечника, все медные, посеребренные. Иконостас этого придела также был резной, вызолоченный, о трех ярусах. В царских вратах находились иконы Благовещения Пресвятой Богородицы и четырех евангелистов; справа — образы Спасителя, пророка Захарии (на южной двери) и преподобного Сергия; слева — Божией Матери, царя Мельхиседека (на северной двери) и Преображения Господня. Во втором ярусе — небольшие иконы «Умовение ног», «Моление о чаше», «Снятие со Креста», «Положение во гроб», Святой Троицы и Успение Пресвятой Богородицы, все без окладов. В середине третьего яруса — образ Господа Вседержителя с предстоящими Божией Материю и Предтечею, по сторонам — иконы четырех апостолов. На правой наружной стене алтаря, в арке, были размещены иконы Воскресения Христова с двунадесятыми праздниками; святителя Димитрия Ростовского и преподобного Сергия, с житием. Над ними, в вызолоченных резных рамах, — три небольших образа: святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста; Рождества Пресвятой Богородицы и Коронования Божией Матери, все без риз. Алтарные боковые иконостасы при входе в главный храм были соединены вызолоченным резным полукружием, с шестью иконами-святцами. Оба клироса левого придела были столярной работы, вызолоченные снаружи. Около них помещались две медные позолоченные хоругви. За правым клиросом находились иконы великомученика Пантелеимона и Божией Матери «Умиление» (без ризы), в металлических со стеклом рамах; за левым — Покрова Пресвятой Богородицы, в киоте. По северной стене между окнами, в особых иконостасах, за стеклом, были размещены иконы Божией Матери — Казанская, (сверху — малый образ преподобного Сергия, без ризы); Благовещение (сверху — образ Господа Вседержителя); «Всех скорбящих Радость» (сверху — образ святителя Николая). В северо-западном углу находилась еще одна икона преподобного Сергия Радонежского, в золоченой резной раме. На столбах посреди трапезной церкви с трех сторон были устроены особые вызолоченные иконостасы. На западной стороне правого от входа столба в центре помещался Нерукотворный образ Спасителя, ниже — икона «Положение Иисуса Христа во гроб», за стеклом, а выше — образ Покрова Пресвятой Богородицы. С южной стороны — восемь малых икон, за стеклом. С северной стороны — образ Божией Матери Боголюбской, а над ним — святого Симеона Богоприимца. На левом столбе с западной стороны была икона Божией Матери и сверху — небольшой образ Господа Вседержителя; с южной стороны — образ архангела Михаила и над ним — Благовещения Пресвятой Богородицы; с северной стороны — мученика Иоанна воина, вверху — небольшая икона святителя Николая. Большинство икон в церкви были украшены серебряными вызолоченными окладами и такими же венчиками, перед ними помещалось 37 серебряно-вызолоченных лампад и 32 медных посеребренных подсвечника. В главном храме висело большое медное высеребренное паникадило, о 56 перьях, в четыре ряда, весом 6 пудов 25,5 фунта. В трапезном храме было четыре паникадила — одно посередине, ближе к арке, о 32 перьях, в три ряда, весом 6 пудов 31 фунт; второе перед столбами, о 16 перьях, в два ряда, весом 2 пуда 29 фунтов; третье в приделе святителя Николая, о 16 перьях, в два ряда, весом 2 пуда 22 фунта; и четвертое в приделе преподобного Сергия, о 16 перьях, в два ряда, весом 2 пуда 27 фунтов.

В храме было пять напрестольных Евангелий: одно в полуалександрийский лист; другое на Александрийской бумаге, в лист, обложено малиновым бархатом; еще три на полуалександрийской бумаге — в лист, обложенное зеленым бархатом; в лист, обложенное голубым бархатом; в лист, обложенное малиновым бархатом. Все в серебряно-вызолоченных окладах или с серебряно-вызолоченными украшениями. Кроме того, было четыре Евангелия малого размера для служения молебнов. Напрестольных крестов было восемь, серебряно-вызолоченных, разного размера. Два малых креста предназначались для служения молебнов. Из священных сосудов было три потира, три дискоса, три звездицы, три серебряно-вызолоченных лжицы, три ковша для теплоты, три копия с серебряными ручками и одна серебряно-вызолоченная дароносица. В церковной ризнице находились две плащаницы малинового бархата, шитые золотом; деревянный, резной работы, вызолоченный катафалк для плащаницы, под стеклянным футляром; две малых напрестольных плащаницы голубого атласа; пятнадцать пар воздухов, парчовых и бархатных, разных цветов; три смены одежд для престолов и жертвенников, парчовые; тридцать пар священнослужительских полных облачений, парчовых, бархатных, мишурных, разного цвета; четыре шелковых подризника; четыре стихария для псаломщика, шелковые, разного цвета; пять пелен парчовых и шелковых для аналогиев. (И т.д.) Было описано также недвижимое имущество, принадлежащее Николо-Заяицкой церкви: «Земли при сей церкви — под церковью, погостом и церковными домами — две тысячи четыреста тридцать восемь квадратных сажень (2438 кв. саж.); четыре каменных двухэтажных дома с 15-ю квартирами, из коих 6 заняты причтом, две квартиры до сего времени были заняты школой и богадельней, 7 сдаются внаймы. (Получаемые от сдачи внаймы квартир и амбара суммы идут на содержание храма и причта.) Одноэтажный каменный о 9 растворах амбар, сдаваемый внаймы. Одноэтажная деревянная отштукатуренная сторожка. При означенных домах имеются каменные и один деревянный погреба. Церковный сарай, каменный. Церковная кирпичная ограда с железной решеткой и деревянный забор (по переулку и улице Садовникам и сзади амбара)».

10 февраля 1919 года в юридический отдел Совета депутатов Замоскворецкого района от Николо-Заяицкой приходской общины последовало прошение с просьбой передать ей в пользование богослужебное здание храма с церковным инвентарем согласно представленной описи. Подписали прошение священники Косьма Левкиевский и Василий Смирнов, диакон Николай Тархов, псаломщик Николай Петров и девятнадцать членов общины. 21 февраля был заключен договор, подписанный тридцатью одним прихожанином Николо-Заяицкой церкви, о передаче общине в бесплатное и бессрочное пользование богослужебного здания, находящегося в Москве по Раушской набережной, дом 2, состоящего из одноэтажного каменного помещения с колокольней. Договор мог быть расторгнут со стороны совдепа, а за невыполнение вытекающих из него обязанностей или прямое его нарушение члены общины подвергались уголовной ответственности по всей строгости революционных законов.

В тот же день в юридический отдел поступило заявление от уполномоченных Николо-Заяицкой церковной общины с просьбой возвратить церковную печать, отобранную в ноябре 1918 года. В апреле-мае произошло очередное изъятие церковных ценностей из тринадцати московских храмов на сумму 86 029 руб. 29 коп. (в том числе из Николо-Заяицкой церкви — на 100 руб. 24 коп.). 5 августа Церковный отдел Комиссии по охране памятников искусства и старины при Московском Совете произвел осмотр художественных и исторических ценностей храма. Было зафиксировано, что учета и охраны заслуживают 38 различных церковных предметов, в том числе 14 икон.

В начале апреля 1922 года на основании Постановления ВЦИК было произведено изъятие ценностей в пятнадцати храмах Москвы в фонд помощи голодающим; вес их составил 78 пудов 30 фунтов 32 золотника. В частности, 6 апреля из Николо-Заяицкого храма было вывезено 92 церковных предмета, включая 88 серебряных риз с икон, общим весом 15 пудов 9 фунтов 48 золотников. В протоколе отмечено, что «отношение верующих по изъятию было очень хорошее» и «жалоб со стороны общины... никаких нет». Комиссия по изъятию попыталась забрать и особо чтимые и ценные иконы древнего письма, но их не смогли снять со стен, поскольку они были очень хорошо закреплены и снятие грозило им разрушением, так как «дерево гнилое и совсем рассыпается». По милости Божией, иконы сохранились до 1932 года. В храме для совершения богослужения осталось по 3 дарохранительницы, напрестольных Евангелия и креста, 2 кадила, пара венчальных венцов, 4 лампады, 2 сосуда с принадлежностями. По первому требованию они должны были быть предоставлены в распоряжение комиссии. Прихожане добровольно внесли в фонд помощи голодающим 105 рублей серебром, впоследствии они восполнили и понесенный храмом урон, пожертвовав 8 икон в серебряно-вызолоченных ризах (в основном малого размера), 13 серебряно-вызолоченных и 18 медно-вызолоченных лампад и медный напрестольный крест.

14 января 1930 года президиум Московского Совета принял решение о закрытии церкви и передаче здания под клуб пионеров. Но это решение выполнено не было. В том же году в Замоскворецкий райсовет было направлено заявление о решении образовать «общество верующих при московской Николо-Заяицкой православной церкви» с просьбой о его регистрации на основании постановления ВНИК и СНК РСФСР от 8.04.29 «О религиозных объединениях» и инструкции НКВД от 1.10.29 «О правах и обязанностях религиозных объединений». 4 сентября религиозное общество было зарегистрировано. 6 сентября 1931 года диакон Николай Васильевич Тархов оставил службу в храме по собственному желанию.

19 октября президиум Московского областного исполнительного комитета заслушал ходатайство Ленинского райсовета о закрытии храма и переоборудовании его под мастерские Оргхима и постановил «отказать ввиду того, что указанная церковь считается памятником старины высшей категории». Культовая комиссия Мособлисполкома предложила райсовету выслать дополнительный материал по вопросу закрытия церкви Николы Заяицкого. 17 сентября 1932 года в храм перешла община из закрытой церкви Николы в Пупышах, с частью церковных вещей, утвари и икон. Незадолго до этого, 19 июня, президиум Ленинского райсовета заслушал ходатайство МОГЭСа о закрытии Николо-Заяицкой церкви для использования ее здания под Дом науки и техники и постановил, «учитывая острую нуждаемость... в помещении для... развертывания работы по тех. пропаганде... в виде консультаций, выставок, производственных аварийных кабинетов, тех. библиотеки и читальни, производственных показательных лабораторий» просить Московский Совет церковь Николы Заяицкого закрыть, здание церкви передать МОГЭСу, а группе верующих дать возможность «удовлетворять свои религиозные потребности» в церкви Георгия в Садовниках, находящейся неподалеку.

22 октября 1932 года Мособлисполком вынес соответствующее постановление. Согласно ему, «церковное для отправления культа имущество считается национализированным: предметы из золота, платины, серебра, а также другие камни зачисляются в Госфонд и передаются в распоряжение местных фин. органов или в Нарком просвещения (памятники культуры), если эти предметы состоят у них на учете; все предметы исторической или художественной ценности передаются в Нарком просвещения; остальные предметы (иконы, облачение, хоругви, покровы и т. п.) передаются верующим для переноса в другие молитвенные здания; переходное имущество (деньги, ладан, свечи, масло, вино, воск, дрова и уголь) в случае сохранения общества верующих изъятию не подлежит; молитвенные здания и церковные сторожки, находящиеся на учете по гос. фондам, могут быть переданы последними в безвозмездное пользование соответствующего исполкома, оставаясь при этом в составе национализированного имущества». 29 октября протоиерей Василий Смирнов объявил это постановление прихожанам. 3 января следующего года Исполнительный орган Николо-Заяицкой общины верующих обратился к уполномоченному по делам культа Ленрайсовета с просьбой разрешить членам причта в предстоящие праздники Рождества Христова и Крещения обойти с молебном квартиры тех прихожан, которые пожелают принять их в силу установившегося обычая. Было получено разрешение на «хождение по приходу 7 и 19.01.1933 исключительно по приглашению верующих».

В 1933 году здание храма было передано Московскому объединению государственных электрических станций, которое разместило в ней трансформаторный цех. При приспособлении церковного помещения для новых нужд были разобраны прекрасной работы резные иконостасы, вывезена многочисленная утварь и частично уничтожена роспись стен; оставшуюся роспись покрыли слоями побелок и покрасок; фрагментарно сохранилась лепнина середины XVIII века, в частности рокайлевая рама над дверным проемом на западной стене трапезной, лепные растительные орнаменты и тянутые карнизы на сводах.

В 1939 году храм решили снести. Успели разобрать восьмигранный купол с люкарнами над четвериком основного объема церкви и два верхних яруса колокольни, и лишь вмешательство охраны памятников архитектуры спасло здание от полного уничтожения. К счастью, были сделаны многочисленные фиксационные фотографии храма, а также кроки иконостаса и ворот ограды.

Церковь с разобранным куполом и колокольня без верхних ярусов простояли до 1955 года, когда специалисты под руководством А. С. Алтухова разработали проект их надстройки, взяв за основу сохранившиеся фотографии, данные натурных изысканий и фрагменты деталей декора. Следует отметить, что реставрационные работы 1955—1957 годов не были выполнены в полном объеме и носили скорее косметический характер. До последнего времени храм находился в аварийном состоянии, из-за плохой сохранности фундаментов в кирпичной кладке его стен и сводов образовалось множество сквозных трещин.

В 1992 году Правительство Москвы выпустило постановление о передаче храма Святителя Николая в Заяицком Русской Православной Церкви. Настоятелем назначили клирика храма Святителя Митрофана Воронежского о. Александра Короленкова. Богослужение вначале совершалось в домовой церкви во имя святителя Алексия, митрополита Московского, в отремонтированном общиной доме причта.

В 1996 году Мосэнерго освободило изуродованное, превращенное в промасленный и закопченный цех помещение храма — посреди его центрального придела были проложены рельсы для вагонетки, заходившие в алтарь; в стены вмонтированы металлические перекрытия; интерьер полностью разрушен. Усилиями прихожан, в большинстве членов Братства святителя Алексия, на пожертвования различных организаций и частных граждан были демонтированы все приспособления, оставшиеся от прежнего арендатора, заменены системы отопления, водо- и электроснабжения, отреставрированы колокольня и трапезная часть храма, произведены внутренние и наружные отделочные работы — вычинка стен и сводов, штукатурка, устройство гранитных и керамических полов. В 1998 году освятили новый иконостас Никольского придела. Были заново сооружены два яруса и купол с барабаном 45-метровой колокольни, оборудован новый мраморный баптистерий. 30 декабря 1999 года на колокольню водрузили крест. Спустя месяц после этого события мэр Москвы Ю. М. Лужков, увидев поднявшуюся над Раушской набережной колокольню, принял решение помочь в восстановлении храма и церковных построек. За счет средств инвестиционного проекта был восстановлен купол над главным приделом с восемью окнами-люкарнами в своде, для чего четверик предварительно надстроили примерно на три метра в высоту (при толщине стен около 2,5 м). Стены и свод выкладывались, как и прежние, из кирпича, общий вес надстройки составил около 1,5 тыс. т. Купол и трапезную покрыли медью и на храм водрузили золоченую главку с крестом. В главном приделе и его алтаре были завершены штукатурные работы, устроено отопление, электрика, для будущих гранитных полов сделано бетонное основание-стяжка. Реконструированы бывшие церковные лабазы на набережной. По согласованию с Управлением по охране памятников города Москвы в их центральной части надстроен второй этаж; над остальной частью лабазов, насколько позволяла высота чердачных перекрытий, устроены помещения для книжной ярмарки, издательства, иконописной мастерской, книжного коллектора и библиотечного книгохранилища (дореволюционная приходская библиотека Николо-Заяицкоге храма была одной из крупнейших в Москве). На первом этаже лабазов разместятся торговые залы, праздничная трапезная с кухней, хлебопекарня, гараж со сварочной мастерской и подсобные помещения. Фасад лабазов, выходящий на набережную, приобрел вид, близкий к первоначальному.

В 2000 году приход своими силами завершил наружные работы по колокольне: она была оштукатурена, покрашена, купол покрыт медью, установлены новые дубовые двери -западный вход в храм, отреставрированы металлические наружные входные двери. Для Сергиевского придела был заново написан иконостас.

В настоящее время завершаются работы в центральном приделе (за исключением установки иконостаса и устройства кованых хоров на западной стене четверика) и в лабазах и благоустройство территории храма с мощением гранитной брусчаткой.

©2005-2015 Последнее обновление сайта 21 января 2014 года.